Oksana Lichačova: Svobodnoje plavanije. Kniga stichov. „Olimp“, Sankt‑Petěrburg 2007.

K té knize jsem přišel náhodou. Básnířka jako zdtatná bohemistka si odskočila na žádost Olega Maleviče z Prahy také pro pár našich knížek a tuto svoji mi zase zanechala. Je tu silná – pro Rusy a jiné cizince je vždy totožná jen s Prahou – stopa, je tu patrný onen rozběh, který Rusy po roce 1990 či 1991 tak překvapil. To, co dělali jejich předkové v 19. století, dělají nyní i oni: cestují. Jde však o „cestovní“ poezii typickou pro romantiky jen zdánlivě; cizí místa a města jsou tu přítomna spíše v reminiscencích a aluzích, ale jejich postmoderní znejistění se projevuje kupodivu v tradionalistických stylizacích. Smyslem je pociťování oné „volné plavby“, nenahraditelné svobody; možná se dojmový optimismus těchto básní za čas promění v tužší skepsi, těžko říci. Je jasné, že Oksana Lichačova není v poezii nováčkem.

Na závěr dvě malé ukázky:

Конечно‚ уедем! Сорвемся‚ одни‚ налегке —
да ну их‚ багажные полки‚ картонные бирки...
А там‚ предстaвляешь...лужайки‚ серсо‚ бильбоке...
и даже на милю — ни грязной посуды‚ ни стирки.
И парус...Какая идея! Давай‚ уплывем!
Ты помнишь толкучку на выставке в Гавани‚ летом —
там парусник был пришвартован‚
и сотни на нем
каких—то веревок‚ но бел и изящен при этом.
Сидели б в каюте‚ обнявшись‚ качай — не качай
волна океанская гнездышко наше без спроса...
Уедем сегодня? Уедем? Давай‚ отвечай!
Зачем нам звонки про садовника или матроса?

На Карловом мосту

Будем ходить по нему и вперед‚ и назад —
благо туристу отпущена эта свобода:
выпасть из общего ритма толпы‚
из народа
и бессистемно разглядывать‚ или подряд
то‚ что своим примелькалось‚
смотри — не смотри‚—
темные лица‚
святые‚
в трагических шрамах
веры и времени…
Бывшие узники храмов
здесь‚ на ветру‚ не такие‚ как были внутри —
видно‚ гораздо труднее молиться при всех
или прилюдно страдать — тяжелее безмерно:
где они‚ тигхие кельи
с дрожащим‚ неверным
светом свечи‚ он которых печалиться — грех…